Смогут ли выборы в Израиле положить конец эпохе Нетаньяху

Какие силы претендуют на места в парламенте

27 октября в Израиле состоятся выборы в кнессет — однопалатный парламент, состоящий из 120 депутатов. Это будут первые выборы после нападения на страну палестинской группировки ХАМАС в октябре 2023 года, за которым последовали боевые действия в секторе Газа, Ливане и Иране. Последние годы были периодом относительной стабильности в израильской политике: нынешний созыв парламента стал первым с 1988 года, проработавшим почти полный четырехлетний срок без досрочных выборов, при том что с 2019 по 2022 год в стране прошло пять избирательных кампаний.

В Израиле действует пропорциональная избирательная система с единым общенациональным округом, то есть избиратели голосуют за закрытые партийные списки, а не за отдельных кандидатов. Для прохождения в кнессет партия должна набрать не менее 3,25% голосов, что соответствует как минимум четырем мандатам. Центральная избирательная комиссия Израиля утвердила 38 партийных списков, однако в действительности борьба будет вестись между 37: за восемь дней до выборов, 19 октября, бывший глава Генштаба Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) Бени Ганц решил, что его партия «Кахоль-Лаван» не будет баллотироваться, поскольку, судя по опросам, парламентский барьер она не преодолевала.

Ни одна партия в истории страны не получала 61 мандата, поэтому правительство всегда коалиционное. Президент после консультаций с фракциями поручает его формирование депутату с наибольшими шансами. На переговоры отводится 28 дней с возможным продлением еще на 14. Если первая попытка оказывается неудачной, мандат может получить другой политик. При провале последующих попыток парламент распускается и назначаются новые выборы. При этом законодательство допускает и формирование правительства меньшинства.

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху и его партия «Ликуд» идут на выборы с теми же союзниками, с которыми в 2022 году собрали коалицию из 64 депутатов. Это «Оцма Йехудит» министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира, «Религиозный сионизм — Зеут» министра финансов Бецалеля Смотрича, ШАС Арье Дери и ультраортодоксальный «Объединенный иудаизм Торы» (ОИТ). Однако в последние годы внутри коалиции то и дело возникали разногласия: партия Бен-Гвира в январе 2025-го выходила из коалиции из-за перемирия в Газе и вернулась через два месяца, а ОИТ покинул правительство в июле 2025-го из-за разногласий по вопросу о призыве ультраортодоксов в армию.

Главный соперник премьера — бывший начальник Генштаба Гади Айзенкот, лидер центристской партии «Яшар!» («Прямо!»). После октября 2023-го он вошел в военный кабинет Нетаньяху в качестве наблюдателя, но в июне 2024-го вместе с Ганцем ушел из правительства из-за разногласий по военным вопросам.

Другим крупным игроком стало объединение «Беяхад» («Вместе»), созданное бывшим премьер-министром Нафтали Беннетом и лидером парламентской оппозиции Яиром Лапидом. В 2021 году именно им удалось отстранить Нетаньяху от власти, сформировав разношерстную коалицию с участием правых, центристских и левых партий, а также арабской РААМ. Она продержалась у власти около полутора лет. В «лагерь перемен» входят также светская националистическая партия «Наш дом Израиль» Авигдора Либермана и левоцентристские «Демократы» бывшего замначальника Генштаба Яира Голана. Особняком стоят арабские движения — РААМ Мансура Аббаса и «Объединенный список». В сентябре ЦИК отстранил их от выборов, но Верховный суд отменил это решение.

Русскоязычные избиратели, по оценке Il Foglio, составляют около 15% электората. Традиционно их представлял уроженец Кишинева Либерман, но состав этой группы с последних выборов значительно изменился: выросли дети алии 1990-х, а с началом боевых действий на Украине приехали новые репатрианты, чьи голоса могут дать дополнительные два-три мандата. Понимая это, партии ведут самостоятельные кампании, ориентированные на эту часть электората, — в том числе через русскоязычные СМИ и соцсети. Одним из наиболее показательных эпизодов стал опубликованный 22 октября разговор Нетаньяху с музыкантом Андреем Макаревичем (признан в России иноагентом), проживающим в Израиле. За голоса русскоязычных избирателей борются и новые политические силы. Так, партия «Амха Исраэль» Офера Винтера, по информации Walla, создала отдельный штаб для работы с этой частью электората, начала продвигать своих представителей через русскоязычный 9-й телеканал и провела кампанию с использованием видеороликов, дублированных на русский язык с помощью искусственного интеллекта.

Сможет ли Нетаньяху сохранить власть

Нетаньяху — самый долго правящий премьер в истории Израиля. Впервые он возглавил правительство в 1996 году, в 46 лет, став самым молодым премьером. В 1999-м он проиграл выборы Эхуду Бараку, в 2009-м вернулся и оставался у власти 12 лет. В 2021 году его сместила коалиция Беннета и Лапида, но в декабре 2022-го он снова стал премьером. 21 октября Нетаньяху исполнилось 77 лет, так что он станет самым возрастным кандидатом на пост премьер-министра в истории страны, побив рекорд Ицхака Шамира, который участвовал в выборах 1992 года в возрасте 76 лет и восьми месяцев. За умение выбираться из, казалось бы, безнадежных ситуаций израильские СМИ еще в 1990-е прозвали Нетаньяху «фокусником» (ивр. «ха-косем»). «Он всегда вытаскивает кролика из шляпы», — сказал в сентябре бывший советник премьера Марк Регев, согласно прогнозу которого Нетаньяху может выиграть и эти выборы.

Нынешняя кампания, однако, заметно отличается от предыдущих. Атака ХАМАС 7 октября 2023 года — один из самых серьезных провалов системы безопасности страны — произошла при его премьерстве. Оппозиция и родственники погибших требуют создания независимой государственной комиссии, которая расследовала бы обстоятельства нападения и степень ответственности правительства. Параллельно продолжаются судебные разбирательства по делам о взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении доверием со стороны Нетаньяху: премьер вину отрицает, но еще в прошлом ноябре обратился к президенту Ицхаку Герцогу с прошением о помиловании. Решения по нему до сих пор нет. В Минюсте прошение сочли беспрецедентным и рекомендовали его отклонить, поскольку процесс не завершен и Нетаньяху не признал себя виновным.

В ходе кампании Нетаньяху пытался перевести разговор с темы личной ответственности на угрозу, которую, по его версии, представляет весь оппозиционный лагерь, — возможное сотрудничество противников с арабскими партиями он подает как уступку палестинцам. Один из главных лозунгов «Ликуда» — «Правые или Палестина». На предвыборных плакатах рядом со словом «правые» — сам Нетаньяху на фоне израильского флага, рядом со словом «Палестина» — оппозиционные политики, включая Беннета и Либермана, хотя оба в действительности тоже против создания независимого палестинского государства. По данным Ynet, лозунг опирается на социологические исследования, согласно которым страх перед правительством с участием арабских партий — один из главных мотивов, который приводит сторонников «Ликуда» на участки.

При этом относительным преимуществом премьера остается отсутствие общепризнанного лидера у противостоящего ему блока. В сентябре лидеры «лагеря перемен» подписали совместное заявление, обязавшись воздерживаться от взаимных нападок до формирования правительства. Они также договорились создать рабочие группы для подготовки программы будущего кабинета — в том числе по вопросам призыва ультраортодоксов на военную службу, создания государственной комиссии по расследованию событий 7 октября, ограничения срока пребывания премьер-министра у власти и разработки Конституции (в отличие от большинства стран мира, в Израиле нет единой Конституции: ее роль выполняет свод Основных законов). При этом единого кандидата на пост премьер-министра участники соглашения не назвали. По данным последнего исследования 12-го канала, 44% респондентов считают Айзенкота наиболее подходящим для этого политиком. Нетаньяху в этом качестве назвали 38%. Однако по сравнению с предыдущим опросом разрыв между ними сократился с 11 до 6 п.п.

Тот же опрос свидетельствует и о перевесе «лагеря перемен». Он дает «Яшару» 23 мандата, «Ликуду» — 21, «Беяхаду» — 15, «Демократам» — десять. ШАС, «Наш дом Израиль» и «Оцма Йехудит» получают по восемь мест, ОИТ — семь, блок Смотрича — шесть. Арабские списки в сумме могут рассчитывать на 14 мандатов: девять у «Объединенного списка», пять у РААМ. Нынешняя коалиция, таким образом, получает 50 мест, четыре сионистские партии оппозиции — 56.

Сохранить власть нынешней коалиции поможет разве что чудо, заявил РБК профессор Университета Бар-Илан Зеэв Ханин. По его мнению, исход голосования во многом решит явка. В 2022 году сторонники «Ликуда», ультраортодоксальных и правопопулистских партий «шли на выборы побеждать» и голосовали «дружно и организованно». Сейчас среди них сильно разочарование, и часть «ликудников» перешла к оппозиционным правым партиям. «В отличие от событий четырехлетней давности, в воздухе ощущается запах поражения. А быть фраерами на Ближнем Востоке не любит никто. Зачем поддерживать тех, кто провалился? Поэтому явка в этих кругах может быть меньшая, чем четыре года назад», — говорит эксперт. Сторонники нынешней оппозиции четыре года назад, напротив, голосовали вяло, но Ханин ожидает высокой явки в Тель-Авиве, Хайфе и благополучных пригородах в центральной части страны. Если оппозиции удастся ее обеспечить, она может получить большинство или как минимум сформировать правительство меньшинства.

Второй важный фактор — арабские избиратели. Опросы дают арабским спискам 12–15 мандатов, но, как напоминает Ханин, реальная явка в арабском секторе обычно ниже доли респондентов, обещающих за них проголосовать. Исключением стали выборы 2020 года: тогда явка арабских избирателей достигла 64,8%, а «Объединенный список» получил рекордные 15 мандатов. Еще одна неизвестная — израильтяне, которые специально прилетают на выборы из-за границы: голосовать заочно, находясь за рубежом, закон не позволяет. По словам Ханина, среди них есть как сторонники действующего премьера, так и его противники, но точный расклад в их рядах неизвестен. На исход выборов может повлиять и новая волна репатриантов из России — среди них высока доля тех, кто готов голосовать за центристские и даже левоцентристские партии.

Научный сотрудник ИМЭМО РАН Людмила Самарская считает, что исключать сохранение власти за Нетаньяху нельзя: как минимум два вероятных сценария предполагают, что он сохранит ту или иную роль в израильской политике. «В случае неудачи всех коалиционных переговоров он останется главой переходного правительства до следующего электорального цикла. Если же будет сформировано правительство национального единства, сложно представить, что «Ликуд» войдет туда без него», — заявила РБК эксперт.

Почему формирование правительства может зайти в тупик

Если по итогам голосования расклад сил принципиально не изменится относительно опросов, заветное 61 место в парламенте не получит ни одна партия, хотя, согласно опросу 12-го канала, оппозиция чуть ближе к этому рубежу: ей будет не хватать примерно пяти мандатов. Один из выходов — правительство меньшинства, но оно окажется зависимым от позиции арабских партий при голосовании в кнессете (в частности, для формирования нового кабинета необходимо, чтобы арабские партии воздержались от голосования). Единой позиции по этому вопросу у израильской оппозиции нет. Айзенкот допускает формирование правительства меньшинства, если оппозиция получит 58–59 мандатов. Беннет и Лапид требуют «сионистского правительства», которое не зависело бы от поддержки или воздержания от голосования арабских депутатов. Либерман отвергает правительство меньшинства даже как временное решение и говорит, что в крайнем случае предпочел бы новые выборы. В качестве запасного плана он также предлагает привлечение в правительство депутатов «Ликуда», но без Нетаньяху.

Другой путь — договориться с ультраортодоксальными партиями — союзниками «Ликуда». Еще в конце сентября 12-й канал сообщил, что отдельные депутаты ОИТ пригрозили не препятствовать созданию правительства Айзенкота. Причиной стало недовольство тем, что премьер так и не принял закон, сохраняющий освобождение учащихся иешив — религиозных учебных заведений — от военной службы. Глава ШАС же заявил, что его партия не поддержит формирование нового правительства и не войдет в него без принятия подобного закона. В то же время представители «лагеря перемен» выступают против такой инициативы. Третий гипотетический вариант — широкая коалиция с участием «Ликуда» и «Яшара» с ротацией премьерского кресла, однако сам Айзенкот заявил, что не будет работать с Нетаньяху в одном правительстве даже в подобном формате. К тому же аналогичное соглашение между Нетаньяху и Бени Ганцем в 2020 году закончилось провалом: правительство распалось до того, как Ганц смог занять пост премьера.

Наиболее вероятным сценарием опрошенные РБК эксперты считают ситуацию, при которой большинства не получит ни один из блоков. Причем не исключено, что это повлечет за собой новые, досрочные выборы. «Вероятность очередного политического тупика достаточно серьезна: устойчивую коалицию будет крайне сложно создать как Биньямину Нетаньяху, так и его оппонентам», — говорит Самарская. По ее оценке, риск такого исхода выше, чем у всех остальных сценариев, хотя большинство израильтян хотели бы его избежать.

Если же оппозиции удастся сформировать правительство меньшинства, оно, скорее всего, долго не продержится, считает Ханин. Тем не менее такой кабинет, по словам эксперта, сможет сделать две принципиально важные вещи: во-первых, сменить спикера кнессета, который вынесет на голосование законопроекты, способные серьезно ослабить нынешнюю правящую коалицию; во-вторых, создать государственную комиссию по расследованию событий 7 октября. Кроме того, та политическая сила, которой по итогам выборов удастся сформировать правительство меньшинства, — будь то оппозиция или «Ликуд» и его союзники — получит пост главы переходного кабинета перед следующими досрочными выборами и сможет «управлять электоральным процессом из канцелярии премьер-министра».

В случае победы оппозиции резкого поворота во внешней политике оба эксперта не ожидают. «Дискуссия идет о методах, а не о самом факте. Все за то, чтобы уничтожить ХАМАС, но правительству это не удалось. Все за то, чтобы разоружить «Хезболлу», но правительству это не удалось», — говорит Ханин, отмечая при этом «колоссальные результаты» армии. По его словам, кто бы ни оказался у власти, по Ирану «нужно будет договариваться с американцами», а с режимом в Тегеране «нужно будет заканчивать». Фундаментальных изменений в отношениях с Россией и США Ханин тоже не ждет. При этом популярность нынешнего израильского руководства в Соединенных Штатах, по его словам, существенно меньше, чем ранее, поэтому смена фигур, пусть и без значительных перемен во внешнеполитическом курсе Израиля, «может успокоить республиканцев и вернуть многих демократов».

«Принципиальных изменений во внешней политике от «лагеря перемен» ожидать не стоит, — согласна Самарская. — Официальная риторика может несколько смягчиться, больше внимания может быть уделено запросам партнеров и союзников, но общий курс на обеспечение безопасности останется прежним». По ее мнению, новой власти к тому же придется доказывать, что она, вопреки заявлениям Нетаньяху, не намерена идти на серьезные уступки по принципиальным для страны внешнеполитическим вопросам.