Спектакль «Черная пурга» идет в театре «Практика»: мы его рекомендуем

Юлия Джулай и Илья Барабанов в спектакле «Черная пурга»

Московский театр «Практика» в начале осени накрыла «Черная пурга». Никакой природной аномалии — режиссер Сергей Щедрин поставил в экспериментальном центре новой драмы пьесу Анастасии Букреевой. Обозревательница РБК Life Милана Стояновска посетила премьеру спектакля и вместе с его героями погрузилась в абсурдный мир северного города Н.

Из Московского офиса компании, которая добывает уголь (не уран! Что герои старательно проговаривают), на крайний север командируют работника Свердлова. Родственник ли он тому Свердлову, который приказал расстрелять императора, и где правильно ставить ударение в этой фамилии, сам главный герой не знает.

Фото: Женя Потах

Илья Барабанов, Владимир Канухин и Юлия Джулай

Как и не знает, почему он очутился в этом странном промерзшем до основания городе и никак не может отсюда уехать. Он должен расследовать смерть шахтера, добывавшего уголь (не уран!). Но шахтерами в этом городе представляются все — от врача до сотрудницы музея — и умирать эти шахтеры планируют будто по расписанию. Вернуться с докладом Свердлов не может, потому что рейсы отменили, на единственном в городе вокзале поезд примерз к рельсам, а такси прокладывает маршрут только до Сочи. Еще медведь кабель откусил…

Фото: Женя Потах

Илья Барабанов

Свердлов пытается вникнуть в правила жизни города Н., перемещаясь между малочисленными зданиями и общаясь с жителями. В краеведческом музее ему демонстрируют зуб мамонта, в театре имени классика артисты наперебой читают монологи из... классиков, в магазине продают дорогущие помидоры, а в кафе поет златовласая девушка. Чем дольше Свердлов находится в городе, тем иллюзорнее становится и пространство, и время. Одни и те же слова повторяются снова и снова, как заклинания. Где-то бродит медведь с кабелем. Вот-вот начнется черная пурга, из которой никто никогда не вырвется. Лиминальные пространства Backrooms («Закулисья реальности») — детский лепет в сравнении с жутко абсурдным и смиренно ужасным миром русского провинциального севера в этой постановке.

Фото: Женя Потах

Илья Барабанов и Константин Бобков

Как теплый свет провинциальной кафешки тянет к себе любого путника, оказавшегося на улице самого северного в стране города в лютый мороз, так и пьеса Анастасии Букреевой привлекает все новых режиссеров, которые переносят события из загадочного города Н. на театральные сцены. Первым «Черную пургу» поставил Филипп Гуревич в Новокузнецком драматическом театре (позже эту постановку давали на малой сцене Наций), затем свои версии представили Денис Азаров в Электротеатре Станиславский и Виктор Трегубов в Театре на Таганке. Теперь к тексту обратился Сергей Щедрин — режиссер, который вместе с Мариной Брусникиной стал правопреемником и руководителем Мастерской Брусникина после ухода из жизни Дмитрия Брусникина.

В прошлом году эскиз этого спектакля был представлен на Питчинге Мастерской, где получил грант на реализацию. Спустя несколько месяцев доработок и репетиций, «Черная пурга» созрела для демонстрации зрителям. Этот спектакль команда нарекла «абсурдистским хоррором», хотя из множества возможных трактовок Мастерская Брусникина выбрала, кажется, наиболее жизнерадостный — ужастик больше смешит, чем пугает, и в конце концов складывается в оду любви, которая имеет свойство нечаянно нагрянуть, когда ее совсем не ждут.

Фото: Женя Потах

Юлия Джулай

«Черная пурга» может нагонять тревогу: мертвые шахтеры, лютые морозы, разгуливающий с кабелем медведь. Но стоит только принять тот факт, что никаких объяснений в городе Н. искать не нужно, а реальность была, есть и останется абсурдной, как это состояние полной неопределенности начинает казаться уютным.

Главный герой в исполнении Ильи Барабанова по-мальчишески растерян, но зато чист и наивен, а местные жители, которых играют Юлия Джулай, Владимир Канухин, Полина Повтарь и Константин Бобков, — по-философски отстранены от внешних невзгод, но заинтересованы в человеке. Среди заносимой пургой неразберихи ясными остаются только самые чистые человеческие желания — жить, любить и быть любимым, оставаться вместе и думать о будущем с надеждой.

Фото: Женя Потах

Владимир Канухин

Художник Марина Моторная и видеохудожник Данила Акутин придумали облик спектакля, объединив виртуальное и материальное. Все интерьерные сцены разыгрываются внутри павильона, напоминающего строительную бытовку, которая превращается то в кафе, то в больницу, то в продуктовый. За перемещениями главного героя по городу зрители следят с помощью цифровой карты, будто в старой видеоигре. Осязаемые, узнаваемые костюмы героев и многозначительный реквизит вроде лопаты-гитары или горящего в груди фонарика дополняют эту пугающую и одновременно притягательную модель мира.

Фото: Женя Потах

Константин Бобков и Илья Барабанов

Режиссер Сергей Щедрин и команда Мастерской создали очень комфортный, согревающий душу спектакль на основе сюжета об обледеневшем, отрезанном от цивилизации городке. Это лишь один из тысячи парадоксов, которые сплетаются в ткань этой истории. Почувствовать тихое смирение, пустить в свое сердце любовь, принять тот факт, что поезд, примерзший к рельсам, никуда уже не уедет — это грустно, но, пожалуй, своевременно и характерно для искусства наших дней.

• Ближайшие спектакли пройдут 3 и 4 октября.