Американский адмирал напомнил о пределах военной мощи США

Военная мощь США не гарантирует достижения политических целей, а технологическое превосходство может создавать у американского руководства иллюзию контроля над ходом войны. К такому выводу приходит Foreign Affairs, анализируя американские кампании во Вьетнаме, Афганистане и Ираке на фоне войны с Ираном.

Автор публикации, бывший глава Командования сил специальных операций США адмирал Уильям Макрейвен, участвовавший в американских военных кампаниях в Ираке и Афганистане, отмечает, что начавшаяся 28 февраля война с Ираном стала лишь очередным примером переоценки возможностей США: цели Вашингтона менялись от смены режима и сдерживания ядерных амбиций Тегерана до обеспечения судоходства в Ормузском проливе. При этом администрация американского лидера Дональда Трампа не заручилась поддержкой союзников перед началом ударов.

Вера в способность военной силы решать сложные политические задачи давно стала проблемой американской стратегии — «по меньшей мере, со времен окончания Второй мировой войны», пишет Макрейвен. После победы в войне в Персидском заливе в 1991 году США переоценили значение технологического превосходства. Позднее кампании в Афганистане и Ираке затягивались, а их цели неоднократно менялись.

Так, по оценке автора публикации, в случае конфликта в Афганистане американская сторона допустила просчет, полагая, что успех, достигнутый в ходе ряда успешных операций, может быть распространен на другие сложные задачи, включая борьбу с повстанцами и контртеррористические операции. В Ираке же претензии на «моральное превосходство» США опирались в том числе на недостоверные разведданные и недостаточную международную поддержку.

По оценке автора статьи, риск повторения таких ошибок усиливают концентрация власти в руках президента, политизация военного руководства и развитие новых технологий, включая искусственный интеллект, создающих иллюзию возможности преодоления базовых принципов ведения войн. При этом исход войны по-прежнему зависит от географии, решимости противника, общественной поддержки и качества политического и военного руководства.

США и Израиль начали военную кампанию против Ирана 28 февраля 2026 года. Вашингтон, среди прочего, называл целями кампании уничтожение иранского ракетного потенциала и военной инфраструктуры и недопущение появления у Ирана ядерного оружия. Удары начались после возобновления в феврале переговоров по иранской ядерной программе при посредничестве Омана. Тегеран ответил ракетно-беспилотными атаками по Израилю, американским объектам и энергетической инфраструктуре стран Залива.

Одним из ключевых ограничений для Вашингтона стал Ормузский пролив. После начала операции Иран фактически закрыл его для большей части международного судоходство. На этом фоне в США рекордно выросли цены на дизель, что вызвало беспокойство внутри республиканской партии в преддверии промежуточных выборов в конгресс.

В июне США и Иран подписали Исламабадский меморандум о взаимопонимании. Он предусматривал в том числе прекращение боевых действий и открытие пролива, однако перемирие оказалось недолгим. Спустя несколько недель боевые действия возобновились.

Даже после месяцев операции Трамп говорил, что США «почти полностью» контролируют пролив и что иранская экономика терпит «полный крах», но при этом США пока так и не добились устойчивого открытия маршрута и завершения конфликта. В октябре Трамп пригрозил «стереть» Иран, а глава МИД Исламской Республики Аббас Арагчи ответил, что Тегеран готов к продолжению противостояния. «Хотите снова испытать удачу? Милости просим. Но будьте осторожны: у нас тоже остались незавершенные дела», — заявил Арагчи.

Тем временем запасы оружейные запасы США истощаются, а рейтинги поддержка операции падают. Как писала Associated Press, из-за войны с Ираном США начали испытывать критическую нехватку боеприпасов — в частности, ракет для систем ПВО Patriot, в том числе в Европе. The New York Times (NYT) писала о возросших опасениях союзников США из-за истощения американского арсенала в ходе иранской кампании. При этом Трамп опровергал нехватку боеприпасов у США.

NYT в середине августа также писала, что среди стран Юго-Восточной Азии растут сомнения в готовности США сдерживать Китай на фоне отвлечения американских ресурсов и внимания Вашингтона на войну с Ираном. По словам конгрессмена Грегори Микса, второй президентский срок Трампа «стал колоссальным провалом для интересов США в азиатском регионе». О том, что война в Иране ослабила возможности Пентагона проецировать силу в других регионах, также писало Politico.

Недавний опрос Reuters/Ipsos показал, что деятельность Трампа одобряют около 31% опрошенных американцев — на 1 п.п. меньше, чем две недели назад, и это самый низкий показатель за оба его президентских срока. Reuters отмечал, что популярность республиканца упала после того, как в феврале он отдал приказ о нанесении военных ударов по Ирану.

Оставайтесь на связи с РБК в «Максе».