«Пропала тяга к алкоголю»: неожиданный эффект «Оземпика» и его аналогов

Миллионы людей принимают препараты для снижения веса. В ходе этого масштабного эксперимента выяснилось, что они могут «отключать» не только аппетит, но и тягу к алкоголю. Разбираемся, что это — совпадение или новый способ лечения зависимости

Что говорят исследования

В 2025 году вышло первое рандомизированное контролируемое исследование семаглутида у людей с алкогольной зависимостью. В нем участвовали 48 человек — половина получала низкие дозы препарата, половина — плацебо. Испытуемые проводили около двух часов в лаборатории, где им давали предпочитаемые алкогольные напитки — до и после приема препарата (или «пустышки»). Они также отчитывались о том, сколько выпивали каждый день в течение девяти недель.

Результаты оказались не сенсационными, но важными. Те, кто принимал семаглутид, продолжали пить примерно с той же частотой, что и группа плацебо. Но вот объемы изменились заметно: люди, получавшие препарат, выпивали почти на 30% меньше в дни употребления. В группе плацебо изменения были незначительными (2%).

Кроме того, люди, принимавшие семаглутид, реже сообщали об эпизодах употребления больших доз алкоголя и чаще отмечали, что их тяга уменьшилась.

«Эффект оказался сильнее, чем мы ожидали», — признал ведущий автор исследования Кристиан Хендершот.

Результаты других исследований показывают ту же динамику.

• Анализ более 2 млн медицинских карт пациентов с диабетом показал: люди, принимавшие препараты того же класса, что и «Оземпик», реже сталкивались с зависимостями от психоактивных веществ.
• В ходе еще одного исследования выяснилось, что у людей с алкогольной зависимостью снижалась вероятность рецидива во время приема препаратов.
• Предварительный анализ клинического психолога и исследователя Джозефа Шахта показал, что люди употребляли в два раза меньше алкоголя через два месяца от начала приема семаглутида.

Как ни странно, прием препарата не приводит к полному отказу от алкоголя — люди просто начинают пить меньше. «На мой взгляд, это самый значимый результат. Большинство пациентов не хотят полностью отказываться от алкоголя. Они хотят пить, как «нормальные люди», — говорит клинический психолог Джозеф Шахт.

«Мозг помнит, но тело не откликается»: что говорят пациенты

Героиня материала The New Yorker Мэри начала пить в 13 лет. Она жила в Дании, где уровень употребления алкоголя среди подростков один из самых высоких в Европе. С годами привычка превратилась в зависимость: она могла выпивать до 18 банок пива за раз, ее одолевали постоянные мысли о спиртном.

«Разница между мной и другими была в том, что я все время думала об алкоголе», — вспоминала она.

Так продолжалось до тех пор, пока она не заметила, что ее подруга, которая тоже много пила, вдруг почти перестала прикасаться к бокалу. Она рассказала Мэри, что начала принимать «Оземпик», чтобы снизить вес. «Если выпиваю больше двух кружек пива, меня просто выворачивает», — сказала она.

После этого Мэри наткнулась на объявление: в соседнем городе проходили клинические испытания семаглутида для лечения алкогольной зависимости. Она решила принять участие. Испытуемым делали инъекции вслепую: никто не знал, получает он препарат или плацебо.

Через несколько недель Мэри заметила: что-то изменилось. Сначала — меньше интереса к пиву, потом — к алкоголю вообще. «Люди говорят, что препарат избавляет от пищевой зависимости. Меня он избавил от алкогольной, — рассказывала она. — Как будто высвободилась энергия. Раньше все мои мысли крутились вокруг выпивки — теперь я могла подумать о том, какой жизни я действительно хочу».

Сьюзан, еще одна участница исследования, вспоминала: раньше она автоматически брала несколько бутылок вина в магазине. Это было почти рефлекторное действие. После начала лечения ситуация изменилась. «Мозг как будто узнавал: да, это то, что ты раньше хотела. Но тело никак не реагировало», — рассказывала она. По ее словам, когда ей показали бокал вина во время теста на реактивность, он «не вызвал вообще никакого отклика», будто «эмоциональная реакция на алкоголь полностью исчезла».

Как ученые объясняют этот эффект

Каким же образом препараты для лечения диабета и ожирения подавляют желание выпить? Окончательного ответа у ученых пока нет. Основная гипотеза заключается в том, что они влияют не только на тело, но и на мозг.

По словам клинического психолога Джозефа Шахта, злоупотребление алкоголем тесно связано с активностью в двух областях мозга. Одна из них — вентральный стриатум. «Именно там высвобождается дофамин в ответ на воздействие алкоголя и других веществ», — объясняет он. Другая область — медиальная префронтальная кора  — участвует в оценке вознаграждения и, по сути, «подсказывает», от чего мы получим удовольствие. Активность в этих зонах указывает на сильную тягу к чему-либо.

В ходе исследований выяснилось, что именно в этих областях сосредоточено большое количество рецепторов, чувствительных к гормону GLP-1, — тому самому, действие которого имитируют препараты на основе семаглутида. В теории именно поэтому они способны делать алкоголь менее привлекательным.

Таким образом, исследователи предполагают, что препараты вроде «Оземпика» воздействуют не на конкретную зависимость, а на общий механизм — систему желания и вознаграждения. Если эта гипотеза подтвердится, спектр их применения может оказаться значительно шире — от лечения алкогольной и никотиновой зависимости до терапии расстройств, связанных с употреблением наркотических веществ.

Подводные камни

Важно отметить: данных пока недостаточно, чтобы говорить о новом методе лечения алкогольной зависимости. «Я настроен оптимистично, не поймите меня неправильно, — говорит один из исследователей, профессор фармакологии и физиологии в Университете штата Оклахома Кайл Симмонс. — Но мне пока некомфортно рекомендовать эти препараты пациентам для лечения зависимости».

Главный вопрос — в границах их применения. Неясно, будут ли такие препараты безопасны и эффективны для людей с алкогольной зависимостью, но без ожирения или диабета, то есть для тех, ради кого их потенциально и хотят использовать.

Кроме того, препараты на основе семаглутида не зря называют «пожизненными лекарствами», ведь они работают, пока человек их принимает. Стоит прекратить — эффект исчезает. Вернется ли тяга к алкоголю в этом случае? Ответить однозначно ученые пока не могут.

В ходе клинических испытаний за пациентами обычно наблюдают в течение нескольких недель или месяцев. Но зависимость — это хроническое заболевание, которое может длиться всю жизнь. Некоторые исследования на животных уже показали, что со временем тяга возвращается, потому что возникает адаптация к GLP-1. По словам директора Мичиганского исследовательского центра диетологии и ожирения Рэнди Сили, если это подтвердится и у людей, препараты можно будет использовать не для лечения алкоголизма, а лишь для того, чтобы дать человеку «временную паузу», во время которой он сможет попробовать изменить свою жизнь.

Вступайте в сообщество Школы управления РБК в Telegram или «Максе», чтобы общаться с руководителями из разных сфер, выстраивать нетворкинг и получать советы экспертов.

Универсального решения, скорее всего, не будет. Исследователь Кайл Симмонс отмечает, что не существует такого препарата, который подходил бы всем. Когда будут проведены более масштабные исследования, они почти наверняка покажут, что одни пациенты хорошо реагируют на такую терапию, а другие — почти никак.

Это подтверждает история героини The New Yorker Джессики. За четыре месяца на препарате она похудела на 9 кг, но почти не изменила отношения с алкоголем. К тому же стала более тревожной. Муж заметил, что она начала раздражаться по мелочам и потеряла интерес к любимым занятиям. В итоге она решила отказаться от лечения. И хотя вес вернулся, ее настроение стабилизировалось. «Я снова почувствовала себя собой», — сказала она.

Опыт Джессики не единичный. Некоторые пациенты, принимающие агонисты GLP-1, описывают состояние, похожее на ангедонию — эмоциональное «притупление». В интервью и книгах люди рассказывают, что теряют интерес не только к алкоголю, но и к еде, сексу, повседневной жизни.

Такие случаи заставляют иначе взглянуть на сам механизм действия этих препаратов. По словам нарколога Сары Кавасаки, попытка «отключить» одно конкретное желание неизбежно затрагивает всю систему. Зависимость — это не сбой, а доведенное до крайности стремление к удовольствию, которое изначально выполняло важную функцию. Наслаждение от еды помогало выживать, от секса — продолжать род. Во многом именно благодаря этим механизмам человек как вид оказался успешным. Поэтому эксперименты с препаратами, имитирующими GLP-1, могут привести к нежелательным эффектам.

«Мы должны радоваться и получать удовольствие от жизни, — говорит Кавасаки. — Представьте, во что превратится наше общество, если все будут принимать подобные препараты? Люди будут грустные и апатичные».

На этом фоне стремительное распространение препаратов, имитирующих GLP-1, выглядит как масштабный эксперимент, — не только медицинский, но и социальный. Обычно лекарства получают одобрение после испытаний с участием нескольких сотен человек. Но пациентов, принимающих эти лекарства, сейчас в разы больше — речь идет о десятках миллионов людей по всему миру.

И главный вопрос пока остается открытым: если эти препараты действительно способны снижать тягу — к еде, алкоголю и другим удовольствиям, — где проходит граница между лечением и вмешательством в саму природу человеческих желаний?

Важно: любые препараты на основе семаглутида применяются только по назначению врача. Информация в материале носит ознакомительный характер и не может рассматриваться как рекомендация к лечению.