Предприниматели уходят в наем: зачем они нужны компаниям

Корпорации все чаще покупают не стартапы, а их основателей. Почему предприниматели уходят в наем, зачем бигтеху фаундеры и почему стандартный HR почти не умеет их нанимать — объясняет бизнес-лидер сервиса Kaiten Алексей Халезов

В марте 2024 года Microsoft заплатила $650 млн, чтобы забрать Мустафу Сулеймана из его собственного стартапа Inflection AI и сделать руководителем всего потребительского направления искусственного интеллекта — Copilot, Bing, Edge. Стартап на тот момент оценивали в $4 млрд; вместе с Сулейманом в Microsoft перешли сооснователь и большая часть команды. Через несколько месяцев Google по той же схеме забрала основателей Character.AI — за $2,7 млрд. Потом Windsurf — за $2,4 млрд. На рынке для этого появился отдельный термин — «обратный наем через покупку»: корпорация приобретает не компанию, а ее людей.

С 1970-х годов это явление называется интрапренерство, или внутрикорпоративное предпринимательство. Интрапренер — это сотрудник, который внутри компании действует как основатель: запускает новые направления, отвечает за прибыль и убытки целиком, принимает решения в неопределенности. От менеджера его отличает не должность, а тип ответственности.

В России видим похожие процессы в последние годы. Только в 2025 году в России, по данным Точка Банка, больше 800 тыс. предпринимателей закрыли свой бизнес. Часть из них ушли в наем.

В ноябре 2025 года «Сбер» создал департамент автономных решений и поставил во главе Ивана Калинова — основателя Yandex Robotics, выпускника МФТИ, MIT и Сколтеха. Калинов с нуля построил направление складских роботов, его системы внедрены у крупнейших российских ретейлеров. Теперь он отвечает за физический ИИ внутри «Сбера». Чуть раньше Александр Дмитриев, прошедший путь предпринимателя в Ctrl2Go и затем вице-президента МТС по трансформации, возглавил «Иву» — российский аналог Zoom, готовящий следующую стадию роста после IPO. Алексей Грубляк стал финансовым директором «СберМаркета» (нынешний «Купер») в 25 лет, пройдя путь из стартапа Instamart, который «Сбер» потом купил.

Почему предприниматели идут в наем

В России у предпринимателей одновременно подорожали деньги, осложнилось привлечение инвестиций, исчезли понятные сценарии выхода, ограничены международные рынки и сервисы, просели привычные рекламные каналы. Цифры это подтверждают. Венчурный рынок в России в 2024 году сократился на 23%, до $91,7 млн (данные Venture Guide). Рынок IPO в 2025 году заморожен, число сделок слияний и поглощений упало почти вдвое. По оценке Дмитрия Калаева из ФРИИ, в России выживает один-два стартапа из десяти, основанных в 2021–2022 годах. По «Стартап Индексу 2025» (baza.vc и MTS StartUp Hub), половина действующих стартапов живет на личные деньги основателей, у 45% нет выручки.

Глобально картина похожа. По данным Layoffs.fyi, в 2024 году около 95 тыс. человек попали под сокращения в технологическом секторе США, в 2025-м — еще около 80 тыс. за полгода. Карьерный коуч Кайл Эллиотт, работающий с топ-менеджерами Meta, Google и Amazon, в материале для журнала Entrepreneur отмечает: за последний год к нему пришло заметно больше основателей, чем годом ранее, — все с одним запросом, как вернуться в наем. Причины называются те же: экономическая неопределенность, выгорание, изоляция, желание стабильности.

Что эти люди умеют, чего нет у внутренних топов

Корпорации платят не за биографию и не за репутацию основателя. Они платят за сочетание навыков, которые трудно вырастить внутри. Сотрудник, который десять лет рос внутри компании, привыкает работать в условиях, где у него есть ресурсы и понятные правила. У предпринимателя этих условий не было никогда.

Главное отличие предпринимателя — в типе ответственности. Карьерный вице-президент часто хорошо управляет уже сложившейся системой: процессами, бюджетами, командами, KPI. У него есть бренд, ресурсы, поддерживающие функции, понятные роли. Предприниматель работает иначе. Он отвечает за все сразу: продукт, рынок, продажи, наем, экономику, выживание компании. У него нет возможности сказать «это не моя зона». В стартапе все либо работает, либо нет — это видно по клиентам и выручке через несколько недель, а не по итогам годового цикла планирования.

Это опыт полной ответственности. Поэтому он жестче: предприниматель видел рост и растущие показатели метрик, но видел и кассовые разрывы, неверные гипотезы, провальные наймы, потерю клиентов и необходимость принимать неприятные решения без гарантии, что они сработают.

Корпорациям такие люди нужны там, где старые механизмы перестали давать рост. Внутри большой компании можно оптимизировать существующий бизнес, но трудно создать новый. У предпринимателя другой режим работы: меньше ожидания идеальных вводных, больше прямого контакта с рынком, больше готовности ломать устаревшие схемы. Это сочетание стратегического видения, опыта ошибок, способности собирать сильных людей и готовности отвечать за прибыль и убытки целиком. Внутри корпорации такие люди могут быть неудобными, потому что они хуже вписываются в стандартную иерархию, спорят с регламентами, идут напрямую к решению. Но именно эти качества и нужны, когда задача — построить новое направление, а не управлять существующим.

Почему стандартный наем этих людей не пропускает

В 2023 году в Strategic Entrepreneurship Journal вышло исследование Динг, Шапиро и Ли. 275 рекрутеров получили четыре одинаковых по результатам резюме: два кандидата значились как «основатель», два — как «вице-президент». Бывших основателей выбирали в качестве топ-кандидата на 23–29% реже при идентичных достижениях.

Причин несколько. Названия стартапов могут быть незнакомы рекрутеру. Должность «гендиректор компании из десяти человек» одновременно слишком большая для линейной позиции и слишком маленькая для уровня вице-президента. Опыт «отвечал за все» не ложится на узкую вакансию специалиста. А еще предприниматель привык решать быстро и плохо переносит длинные согласования, которые в корпорациях — неотъемлемая часть культуры. И рекрутер в большой структуре читает все эти пункты как риск.

Дальше его добивает воронка: автоматический отсев по ключевым словам не находит совпадений; поведенческое интервью под чек-лист компетенций не сходится с ответами; пять—семь раундов собеседований проходят редко.

Фаундер, как правило, чаще всего вылетает еще до содержательного разговора. Глубину предпринимательского опыта сложно оценить по чек-листу. Нужно понять, как человек мыслит, как берет ответственность, как принимает решения в неопределенности и какие последствия своих решений проходил. Поэтому бывших основателей редко стоит нанимать через стандартную HR-воронку. Их должен оценивать тот, кто сам понимает предпринимательскую ответственность и может отличить хаотичный опыт от способности строить бизнес.

Microsoft не публиковала вакансию на роль главы Microsoft AI. «Сбер» не вешал объявление о руководителе департамента физического ИИ. Это переговоры один на один, с прямым доступом к первому лицу компании.

Предприниматели в аренду

У такого найма есть обратная сторона. Часть фаундеров отрабатывают «золотые наручники» — пакеты, привязанные к двух- или четырехлетнему циклу, — и возвращаются в собственные проекты. Microsoft и Google закладывают это в модель: они покупают талант на время. Цикл «корпорация — стартап — корпорация» становится самостоятельной карьерной траекторией.

За два—четыре года человек должен успеть сделать то, ради чего его наняли. Поэтому ему нужен собственный отчет о прибылях и убытках, прозрачные показатели результата, опционы и прямой выход на руководство.

Главная ошибка компаний — нанять человека с предпринимательским опытом и предложить ему статичную конструкцию: фиксированную должность, ограниченные полномочия и туманную перспективу. В такой модели он видит, что его потенциал используется не полностью. Если зажать предпринимателя регламентами и при этом продолжать требовать от него предпринимательского эффекта, модель ломается.

Когда ставка ЦБ снизится и венчурный рынок снова откроется, часть людей уйдут обратно — строить свое. Часть останется. Внутри корпорации у них впервые появится доступ к ресурсу, которого никогда не было в собственном стартапе: масштабу, людям, времени. Для кого-то это окажется более значимо, чем независимость.