Новая «Обитель зла» — самая безбашенная экранизация Resident Evil

Остин Абрамс в фильме «Обитель зла»

Курьер медицинской службы Брайан Ходукавич (Остин Абрамс) с горем пополам соглашается доставить особо ценный груз в заснеженный Раккун-Сити, Колорадо. За окном — метель, а на колесах — летняя шина. Но делать нечего, Брайан понуро выезжает на ночную трассу, по ходу дела выясняя отношения с девушкой по телефону. В эпицентре словесной баталии на дорогу выбегает незнакомка с жуткой гримасой — Брайан давит на тормоза, скользит вниз и ничего не понимает. Вскоре к нему приезжает бравый полицейский, но обстановка становится лишь хуже, а загадочная незнакомка — опаснее. Все дело в том, что на задворках города уже какое-то время творятся очень странные дела. Из недр зловещей корпорации «Амбрелла» утек генетически модифицированный вирус, превращающий людей в монстров, а монстров — в почти пуленепробиваемых убийц.

Фото: Columbia Pictures

Кадр из фильма «Обитель зла»

Культовая серия Resident Evil, созданная японскими разработчиками Синдзи Миками и Токуро Фудзиварой, в этом году отмечает 30-летие. Идеальный повод для релиза новой экранизации игры, которая на протяжении десятилетий, подобно генетическому мутанту, лишь наращивала мощь, протягивая толстые щупальца к комиксам, мультфильмам и даже аниме.

С конца 1990-х Resident Evil стабильно вдохновляла кинематографистов (Алекса Гарленда и Дэнни Бойла — на создание «28 лет спустя», Эдгара Райта — на «Зомби по имени Шон»), оставаясь при этом не самым удачным материалом для прямых адаптаций. Видеоигры, как и комиксы, традиционно противятся любому переносу на большой экран. Дело не только в хлипкой сценарной структуре, но и в особенностях медиаформата, предполагающего не пассивный, а активный процесс участия. Возможно, по этой причине самая известная голливудская адаптация «Обители зла» — апокалиптическая франшиза режиссера «Смертельной битвы» Пола У.С. Андерсона — с высоты 2020-х ощущается скорее жанровым паразитом, чем авторским аттракционом.

Фото: Columbia Pictures

Кадр из фильма «Обитель зла»

Фильмы Андерсона условно существовали в мире видеоигры, но нарратив выстраивался вокруг абсолютно нового персонажа — Элис (Милла Йовович). Ключевые элементы Resident Evil (корпорация «Амбрелла», Т-Вирус, Церберы, Немезис, Алекс Вескер, Джилл Валентайн) сохранились, но были использованы скорее ради фансервиса (и кассовых сборов). При этом сама франшиза быстро променяла атмосферу клаустрофобного технохоррора с эклектичным саундтреком Мэрлина Мэнсона на типичный конвейерный экшн-боевик с перестрелками и морем бутафорских зомби.

Забавно, что Креггер, по собственному утверждению ни один из фильмов Андерсона не смотревший, во многом следует его же жанровым принципам. Действие новой «Обители зла» тоже разворачивается вокруг абсолютно оригинального персонажа Брайана, который в отличие от Элис («Кто такая Элис?»), страдает не от провалов в памяти, а от отсутствия навыков боеготовности к наступающему на пятки зомби-кошмару.

С момента появления в кадре первого живого мертвеца и вплоть до гибели последнего любого рода интертекст между разными версиями «Обители зла» отсутствует. Так что, Креггер очевидно не врал. Режиссер отходит на уважительное расстояние от первоисточника, сосредотачиваясь не на лоре, а на собственном опыте прохождения любимой видеоигры.

Экранизация использует логику и основные правила Resident Evil — вирус распространяется, люди заражаются, ученые в поиске антидота. Однако все это лишь фон для (почти) уютного летсплея с участием не главного героя (Леона Кеннеди или Крис Редфилд), а неловкого NPC — уставшего медицинского курьера, чья участь быть съеденным в первые минуты открывающих титров. В этом плане Креггер как раз отходит от привычной сюжетной логики, с хулиганским озорством предлагая зрителям проследить путь Брайана, который то и дело паникует, падает, чертыхается и постоянно промахивается.

В новой «Обители зла» грань между зрительским и геймерским опытом постепенно стирается.

Камера польского оператора Дариуша Вольски («Пираты Карибского моря») то и дело переходит в POV-режим, снимая Брайана сзади, снизу или из-за плеча, все по канонам игры. Имея в распоряжении довольно скромный хронометраж — всего 95 минут — Креггер ни на секунду не отвлекается от экшена: один случайный взгляд на смартфон, и целая сцена потеряна. В этом, возможно, и кроется главная прелесть «Обители зла».

Это очень сумасбродное (в хорошем смысле) кино, которое совсем не пытается быть удобным для зрителя, что само по себе редкость для студийного блокбастера. Креггер лихо перезаряжает сюжетные патроны, стреляя сразу и на опережение. В отличие от незадачливого Брайана, режиссер редко промахивается в вопросах юмора, темпа и визуальных эффектов. Его «Обитель зла» уверенно балансирует на грани истерически смешного и отвратительного, предлагая целую коллекцию генетически модифицированных тварей: от кислотного плевуна (бодрая отсылка к Resident Evil 6 и 7) до Амальгамы (Resident Evil 2 и 3) — сросшейся массы человеческих тел, которая сопровождает фильм вплоть до финального кадра.

Фото: Columbia Pictures

Кадр из фильма «Обитель зла»

И все-таки, «Обитель зла» — кино, которое лучше смотреть не в переполненном зале, а в гордом одиночестве. Не столько ради скрупулезного поиска «пасхалок» и неочевидных связей с оригиналом, сколько ради ощущения того самого «внутреннего присутствия» в кадре, мрачного снежного приключения. Креггер, как и ожидалось, не стал интеллектуализировать сюжет Resident Evil и выдал самобытный задорный «шутер» от лица геймера-неудачника, который не хочет, но вынужден стать героем зомби-хоррора.